Врач-патологоанатом Минского областного патологоанатомического бюро Мария Михайловна Каркотко: «Не люблю нытиков и людей пассивных»

Наталия ВОЛЫНЕЦ

 

Своё первое стихотворение Мария написала в 6 лет. Не по-детски серьезное, но уже мастерски срифмованное. А в 8-м классе из-под её пера появился свой, авторский «Евгений Онегин». У Пушкина юная поэтесса позаимствовала только стихотворный размер, больше ничего.

Она легко брала призы и премии на литературных конкурсах, над её не по-детски серьёзными и глубокими  стихами плакали и размышляли взрослые. И все прочили ей литературную карьеру. Но об этом она задумывалась только в начальной школе – хотела стать переводчиком. А в шестом классе уже твёрдо знала, что будет врачом. И поначалу обратила свои взоры на психиатрию. На книжной полке в её комнате появились учебники по психиатрии для медицинских вузов, иные книги по специальности.

 

- Хотелось понять человеческий организм, увидеть его как бы изнутри. Понять причины и истоки поступков человека.  А когда в вузе попала на занятия по патологической анатомии, поняла сразу, что это – моё. Где-то с третьего курса  «заболела»  своей специальностью и очень волновалась перед распределением в интернатуру – возьмут ли? Повезло – взяли.

 

Она считает, что ей повезло дважды – после распределения попала в слаженный и доброжелательный коллектив -  в Минское областное патологоанатомическое бюро.

 

- Подкупило то, что здесь на меня «зелёного» интерна, не  смотрели свысока, не считали неумейкой, учили и помогали без назиданий и нравоучений, доброжелательно и ненавязчиво. Своего первого начальника Юрия Федоровича Хитро вспоминаю добрым словом до сих пор – у него училась не только профессии, но и искусству общения с людьми, его умению поддержать подчиненных, научить не  опекая, ценить каждого человека. Как всё это мне пригодилось потом в работе!

 

- Ты - патологоанатом. Какова первая реакция, когда знакомишься с новыми  людьми?

 

- По-разному бывает. В последнее время все меньше становится людей, которые ужасаются или удивляются моему выбору. Благодаря информационной доступности, интернету и вам, журналистам, люди все меньше связывают наших специалистов с врачами, кромсающими мертвые тела, а наше место работы – с моргом. На самом деле большая часть нашей работы связана с живыми людьми. Диагноз, который врач-клиницист определяет по описанным симптомам, я вижу изнутри, в окуляр микроскопа. Так что врачам любой специальности без нас, патологоанатомов, никак не обойтись. «Ну что, не поменяла еще свою специальность на другую, более престижную? – спрашивают иногда меня знакомые (не медики, замечу!). Не поменяла.  И не изменю ей никогда.  За 11 лет моей  самостоятельной  медицинской практики ни разу не возникло такого желания. Я очень люблю свою работу – пусть некоторые говорят, что она грязная, тяжёлая, неженская. Пусть говорят. Я все равно буду её воспевать, даже в стихах и одах. Недавно вот посвятила ей стихотворение – вольный перевод произведения англоязычного автора. Способность к лингвистике, к языкам у меня наследственная – знаю английский и немецкий, теперь изучаю норвежский и финский. Помогает в работе – люблю побродить по англоязычным сайтам, познакомиться с новшествами в своей специальности. Это только человек непосвященный может сказать, что мёртвым уже всё равно. На самом деле не все равно родственникам усопших, которые приходят к нам не за сочувствием и утешением, но чаще всего за конкретным ответом. Многих волнует, наследственная ли болезнь, которая привела к смерти, можно ли было ее распознать на ранних стадиях. Вопросов – много, иногда самые неожиданные и непредсказуемые. Есть и такие, которые ставят нас в тупик. Не боюсь признаться, если чего-то не  знаю, - обещаю посоветоваться с коллегами, поискать в литературе. На самом деле, делая аутопсию, мы спасаем живых, помогаем врачам-лечебникам в постановке диагнозов. Говорят, что люди нашей профессии не способны сочувствовать и переживать. Да, плакать над каждым усопшим мы не можем – так очень быстро можно выгореть. Но искренние сожаления родных всегда трогают, им всегда сопереживаешь. Хотя, не скрою, есть такие, которые приходят забирать тело, а в глазах -  ни капли жалости или горя. Что касается нас, то у врачей моей специальности есть неписаное правило – не вскрывать родственников или близких людей – в таких случаях излишние эмоции – не лучший советчик при постановке диагноза.

 

- Ты так увлеченно рассказываешь о своей профессии – и впрямь ода получается. Но ведь есть и в ней то, что огорчает.

 

- Как и в любой профессии, не люблю небрежного отношения к работе, «халявского». Ценю профессионалов. В нашей специальности профессионалом нельзя стать после нескольких лет работы – необходимы годы постоянного труда, анализа, постоянной учебы. Без этого хорошим патологоанатомом не станешь. Поэтому всегда огорчает, если человек не хочет учиться,  совершенствоваться в своей работе. Люблю нетипичные случаи – именно на них больше всего и учусь. Очень огорчает, если люди не понимают, что их здоровье и жизнь напрямую зависит от них самих. К примеру, приходят родственники умершего, спрашивают о причинах смерти. Человек 130 килограммов весит, и я прямо говорю, что причиной всех болезней, приведших к смерти, стало ожирение, переедание, неправильный образ жизни. А передо мной стоит родственник усопшего с весом за сто килограммов и обижается на мои выводы. Но ведь у него есть еще возможность остановиться, оглянуться и изменить свою жизнь к лучшему.

Вообще очень не люблю нытиков, людей пассивных, нарекающих на проблемы, но не стремящихся выйти из зоны комфорта, чтобы изменить свою жизнь к лучшему.

 

- А стихи так и остались в твоей жизни как увлечение или как возможность перезагрузки после нелёгкого рабочего дня?

 

- Не только стихи, но и  проза – веду в интернете свой блог. С рождением сына  стала сочинять сказки в стихах. Малышу каждый день новую подавай, вот и сочиняю.

А отдохнуть и перезагрузиться помогает другое. Общение с друзьями, например. Сейчас много возможностей для коммуникации – в интернете общаюсь с друзьями из дальнего и ближнего зарубежья – помогает знание языков. Если приглашаю друзей на посиделки, стараюсь удивить их необычным блюдом – люблю готовить суши, фондю, знаю множество рецептов. Вместе с сыном печем пироги – с ними  люблю экспериментировать.

А главное увлечение и главные мои друзья – это комнатные растения. Они занимают всё пространство в моей квартире, пришли ко мне разными путями -  что-то отдали люди за ненадобностью, что кто-то выбросил. Друзья на памятные даты дарят мне комнатные растения – знают о моём пристрастии. Вот это действительно помогает расслабиться и перезагрузиться. Для того, чтобы утром снова идти на работу с интересом и уверенностью, что она у тебя – самая важная.